?

Log in

No account? Create an account



Коридор бессмертия.
Часть II
Павильон.

Лето 2017 года. Наступил завершающий этап съёмок фильма «Коридор бессмертия». Фильма о подвиге тех, кого уже нет с нами, тех о ком мы забыли или стараемся забыть,Read more...Collapse )

Звезды



Звёзды
«Время первых», время великих свершений, время Великой страны. Где оно? Куда подевалось? Кто украл его у нас? Что осталось нам? За суетой добывания хлеба насущного эти вопросы тускнеют, отходят на задний план. Но не только ежедневные волнения о завтрашнем дне затуманивают сознание. Есть ещё страх, страх признать очевидное…
Read more...Collapse )


Вот так нежданно, негаданно я попал в телевизионную программу. Иду я значится по улице ни кого не трогаю. Погода прекрасная мороз, пурга, снег за воротник и в лицо, ну сами понимаете – красота. Вот в такую благодать подбегают ко мне культурные молодые люди и как давай мне руки выворачивать…. Ой! Что это я! Это совсем другая история была, а тут значит подбегают они ко мне и говорят: Вы говорят известный всему миру и окрестностям фотограф Борис, говорят Соломатин.
- Я – отвечаю, чего уж препираться когда с поличным поймали.
- А не хотите ли Вы, такой весь из себя знаменитый у нас на передачи выступить?
- ХОЧУ! – не своим голосом заорал я…. Т.е. не заорал конечно, а скромно так говорю – ну если Вы настаиваете, то почему бы и не выступить…
Обрадовались тогда эти молодые люди, телевизионщиками оказались, стали меня обнимать, девушки все чмокнуть норовят, народ мимо идет, улыбается, кумира своего, т.е. меня признали. Птицы поют, листочки распускаются, благодать и благолепие. ВВП опять же вверх пошел. В общем счастье всеобщее забрезжило, а вдалеке раздавались гудки паровозов….


Николай Грамота.



С 1 декабря 2016 г. в музее Московской железной дороги
ул. Кожевническая д.2, начнется моя выставка «Вода и Огонь»
На выставке будет представлена часть моих работ посвященных железной дороги, а особенно паровозам. Паровоз это единственная существующая в настоящий момент машина времени, которая переносила меня в те времена когда жили настоящие герои, во времена огня, угля и пара. Паровоз это живое существо, теплое даже зимой на ощупь, имеющее свой характер и норов. Эта машина не одно десятилетие вывозила нашу страну из всяческих катаклизмов, и я в силу своих скромных возможностей постарался оказать ей посильное внимание… об остальном Вы узнаете в день официального открытия, которое пройдет 3 декабря в 16 часов. Приглашаю всех желающих! В программе бесплатная еда, то есть фуршет, а так же алкоголь! Вход в музей платный 100 руб. или по моим пригласительным, которые так же не дешевы! :о)














Вода и Огонь.



По-моему, значение слова любовь сегодня безвозвратно потеряно: его убили, оно потеряло смысл. Отовсюду слышишь: «Я люблю тебя» по каждому дурацкому поводу, или еще лучше: «Ты любишь меня? — Йес, бейби». Вот именно, сказал одной бейби и пошел к другой, ну а называть секс любовью — вообще кощунство.
Простота и легкость отношений — вот девиз сегодняшнего дня. Да, чуть не забыл: простота, легкость и отсутствие ответственности. Ответственность — вот что сильно мешает, и поэтому мы бежим не в загс, а в церковь венчаться, чтобы не было бумаги об ответственности. Бог — он, как известно, все стерпит, да и он там на небесах, а мы на грешной земле… Нам положено грешить, и мы грешим — грешим, не жалея ни сил, ни себя, ни окружающих.


Вода и Огонь

Она позвонила неожиданно утром:
— Я хотела тебе сказать, что ты мое солнце, мое небо и мой воздух…
— Ты для меня тоже самое, когда же, наконец, мы будем вместе?
Пауза. Молчание. Мы еще потом о чем-то говорили, но я не запомнил, в голове была молчаливая пауза, та самая, которой я боялся больше всего…


Часть 1. Первый

Когда она бросила меня первый раз… Это было очень давно, я только вернулся из армии. Отдавал долг Родине — той Родине, которой уже больше нет. Вероятно, плохо отдавал. Отдавал два года, за эти два года мне пришли ровно четыре письма от нее, по одному в полгода. Два из них — с фотографиями, первая была так себе, а вот когда я увидел вторую, сердце как-то на мгновение замерло, и я почувствовал безысходную тоску. Как потом оказалось, не зря…
Она. Ее зовут Наташа, это имя я люблю больше всех женских имен, и если встречаю женщину с таким именем, у меня теплеет на душе.
Как-то еще в седьмом классе на уроке то ли русского языка, то ли литературы я от нечего делать по очереди разглядывал одноклассниц, переводил взгляд от одной к другой, размышляя, с кем бы завязать дружбу. Вначале я обратил внимание на Людку Соколову, а потом на ее соседку… Я сидел немного сзади и смотрел практически в спины, и вдруг она обернулась и посмотрела мне в глаза. Меня до сих пор пронзает током, когда я вспоминаю этот момент.
Будучи четырнадцатилетним дурачком, я не придумал ничего более умного, как обращать на себя внимание глупыми выходками, которые, впрочем, не приносили никакого результата. Кроме, пожалуй, того, что внимание я все таки привлек! После восьмого класса она ушла учиться в педучилище, а я остался в 9 классе. В конце 10-го мы стали встречаться.
Как легко писать «стали встречаться». А сколько переживаний, страхов было, чтобы назначить первое свидание! А если она откажет? Если рассмеется на мое жалкое предложение пойти погулять? Это же катастрофа, небо упадет на землю и реки выйдут из берегов. Жить дальше будет абсолютно невозможно.
Надо было действовать наверняка. Я справился. Рассказывать долго и нудно, хочу лишь сказать, что судьба, провидение или небеса помогли мне удивительнейшим образом. Я единственный раз в жизни нашел крупную (тогда крупную) сумму денег, на которую смог съездить в Таллинн, купить там скейт (у нас их не было, а там были), за три дня выучиться на нем кататься… И в тот день, когда я знал, что Наташа пойдет смотреть салют, — в тот день я прокатил на этом самом скейте перед ней и услышал то, что хотел:
— Привет! Меня научишь кататься?
Наташа бежала ко мне на свидания, не опаздывая ни на секунду, глаза ее горели: мы учились не только кататься на скейте.
— Ты знаешь, как это делается? — спросила она как-то после того, как мы вышли из укромного уголка за школой, где целовались.
— Если честно, понятия не имею.
— И я тоже…
Время было такое, никаких методических материалов в виде художественных фильмов и образовательной литературы. Мы честно пытались отдаться природе, но в ответственный момент она кричала «Оставь меня девочкой!».
Ну а я? Разве я мог ослушаться ту, кто для меня был всех главнее? На решительный поступок я так и не решился: не смог ослушаться, хотя, очевидно, именно этого от меня и ждали. Наташа стала грустнеть, опаздывать на свидания, а я стал все это переживать. В общем, долго ли, коротко ли, я ушел в армию, получил там четыре письма, два из них с фотографиями.
Вечером того дня, когда я вернулся, Наташа сделала меня мужчиной. Быстро и ловко. Я сразу понял, что за два года она прошла хорошую школу жизни. Но разве же это было важно? Не знаю, как для других, а для меня — нет, не важно. Важно другое: она со мной, она дождалась.
Еще в форме я проводил ее домой, она долго не отпускала, заглядывала в глаза, а когда я вышел из подъезда, меня уже ждали…
Нет, меня никто не бил, и я никого не бил, хотя, может быть, зря. Мне просто рассказали о похождениях известной нам всем личности и спросили, что я намерен делать?
— А намерен я послать вас нахер, — ответил я. — Я ее люблю. Если кому непонятно. Решать ей, и если она решит быть со мной, так и будет, и плевать мне на все ваши добросердечные рассказы. Конечно, я тронут вашей заботой, слов нет, но уж жутко спать хочется, так что пойду я, пожалуй.
Сказать-то я сказал, но яд уже проник в душу, и, как я ни крепился, как ни сдерживался, мы поссорились. Гордыня — плохой советчик, особенно когда ты молод и горяч. Я ждал, что она придет или позвонит, но она сделала по-другому: вышла замуж за моего доброжелателя.
Вернее, не совсем так. Через несколько месяцев неожиданно пришла ко мне, быстро завалила меня на диван и ушла. Потом я узнал: вышла замуж за моего ночного доброжелателя.


Часть 2. Второй

Мне казалось, я не переживу. Ничего, пережил. Но поклялся себе, что подобного больше не случится, и я женился — женился не любя абсолютно. Помню, стоял в загсе, а внутренний голос говорил: «Что ты делаешь, что ты делаешь?». Но малодушие победило, я не сделал ничего, что бы помешало надеть мне кольцо.
Не знаю, как вы, а я лично жить с нелюбимым человеком не смог. Меня все раздражало, все было не так, все неправильно. Я не позволял притрагиваться к моему белью и к моим носкам, старался стирать все сам. Все бесило, и извечный женский прием удержать ребенком тоже не получился, мы развелись. Это был самый счастливый день в моей жизни — без преувеличения скажу, что это так. Счастливый не только для меня, но и для моей бывшей супруги. В тот момент, когда нам сказали, что мы разведены, мы посмотрели друг на друга и кинулись целоваться. В общем, я понял тогда, что самое счастливое в браке — день развода.
Проходили годы. Я пользовался успехом у прекрасной половины, но время от времени вспоминал поцелуи за школой, поцелуи в моей комнате на диване, ее глаза. Когда Наташа позвонила, прошло 12 лет после моего возращения из армии. Позвонила не в никуда: я сам позванивал ей время от времени и сообщал, как меня можно найти. На что я надеялся и надеялся ли, сказать не могу, просто делал это, и все.
К тому времени, когда она позвонила, я жил с танцовщицей. Почему я так говорю? Потому что очень люблю танцовщиц, моя была прекрасна: великолепная фигура, длинные волнистые волосы. Я жил с ней и под любым предлогом уклонялся от близости, по вечерам все больше вспоминая ту, первую. Она позвонила неожиданно, сказала, что мужа посадили, и так как она не работала, то у нее ни денег, ни стажа, и если я чем-то могу помочь… Я собрал все деньги, что были, поехал к ней, отдал и уехал.
Через месяц звонок раздался вновь. Денег уже не просили — их требовали. Как-то очень нехорошо стало на душе, и я просто повесил трубку. Прошло еще два года. Она больше не звонила. С танцовщицей мы расстались — ну, как расстались. Меня попросту выгнали, за что у меня осталось искреннее чувство благодарности.
Оставшись один, я не стал звонить той, кому хотел позвонить больше всего. Не простит меня за то, что бросил тогда трубку, думал я, не простит. Там и перебивался один-одинешенек, не заводя никаких отношений.
Как-то раз зашел старый школьный друг:
— Знаешь, кого сегодня встретил? Твою Наташку. Она рассказала про мужа и о том, как ты ее выручил. Ну я ей сказал, что ты сейчас один, и никого у тебя нет. Правильно или лишнего сболтнул?
— Молодец! Все правильно!
И я позвонил, позвонил и услышал совсем другого человека на том конце провода. Вернее, не другого, а ту, ту прежнюю Наташу, которую знал когда-то. Она благодарила меня, спрашивала, хочу ли я встретиться. Конечно, я хотел.
Первая встреча. О-о-о! Я уже не был тем неопытным юнцом, я уже знал, что нужно женщине. Знал, как поднять ее на седьмое небо!
— Слушай, — сказала сияющая Наташка, — если бы я знала, что ты такой, я бы за тебя замуж вышла.
— Не надо об этом, — мне как-то сразу стало грустно. Оказывается, мое самопожертвование никому нафиг не было нужно, а нужно было совсем другое…
Мы стали встречаться. Я многое узнал. Узнал, что та фотография, от которой в армии у меня сжалось сердце, была сделана в тот момент, когда она познакомилась со своим будущим мужем. Узнал, как она жила, как измывался над ней муж. Она плакала, говорила, что ошиблась, говорила, что хочет быть моей женой. Год я был непреклонен, а потом сдался:
— Разводись, я женюсь на тебе.
— Подожди, вернется муж, тогда я разведусь, а так нехорошо. Если любишь, подожди.
Четыре года счастья пролетели как один миг, а потом вернулся муж. Наташа прибежала, быстро завалила меня на диван и ушла…
Я пытался звонить, говорить с ней, срывался, метался, звал… Это был кошмар. Под конец я сказал: «Выбирай сейчас», она выбрала…


Часть 3. Вода и Огонь

По гороскопу я Вода, рыба. Люблю воду, слушать, как она журчит, льется. Я мягкий и ранимый человек, все жутко переживаю, поэтому терпеть не могу мелодрамы. Переживаю настолько сильно, что просто не могу смотреть такие фильмы. Вот, думаю, достаточно посмотреть на едущих вместе с тобой в вагоне метро, чтобы увидеть все эти несчастные судьбы, столько переживаний. Нужно быть идиотом, чтобы платить деньги за возможность увидеть то же самое на экране. Вообще, думаю, подобные фильмы смотрят люди черствые, не способные к переживаниям: им не хватает этого в жизни, вот они и идут в кино.
Я забыл, что было тогда, сработали какие-то предохранительные клапаны в сознании и отключили эти воспоминания. Помню, что не мог работать, руки опускались, и горе, ощущение горя.
Пытался наладить отношения назло, как говорят. Помню, познакомился с Еленой, дочкой депутата. Прекрасная фигура, великолепная грудь. (Скажу честно, такой груди я не встречал ни до, ни после.) Пригласил ее в гости, честно отработал три часа без перерыва и без отдыху, посмотрел в ее ошалелые глаза и проводил домой. А на следующий день получил в подарок дорогущий фотоаппарат со всем фаршем.
Так я стал фотографом. Да! Да! Честно заработал. Камеру-то, конечно, я заработал, но фотографом стал гораздо позже, а пока работать я не мог, ничего делать не мог, все мысли сами знаете где были. Только вопросы «Почему?» да «За что?» да «Чем я хуже?» в голове крутились. Ну, пока такие вопросы крутились, получил я на работе своей за безделье крепкого пинка под зад.
Так вот, получил я пинка под зад, и что делать? А делать я ничего не могу. В прострации находился, только что не пил — не люблю алкоголя, знаете ли. Да и противно в пьяном виде сопли распускать.
В таком вот виде я и начал фотографировать. Ужасно стеснялся своих работ поначалу. Как-то незаметно стало получаться: победил в одном конкурсе, в другом, в международном получил золотую медаль, приняли в союз…
Так прошло десять лет, шесть из которых я не только не имел близости, а даже ни с кем не встречался. Удалил ее телефон из мобильного, но практически каждый вечер я думал о ней, вспоминал ее, забыл ту боль, что она причинила…
Мы встретились в автобусе.
— Я так плохо оделась, просто потому что еду на рынок, — сказала Наташа.
Я не заметил, как она одета, я смотрел на нее и не мог насмотреться. Она не изменилась, а по-моему даже стала лучше.
— Я живу только нашими встречами.
Издевается, подумал я про себя, держа ее руку, а я-то чем живу?
Она пришла ко мне домой, уткнулась мне в грудь носом:
— Господи, твой запах, как я искала его…
…В тот день она позвонила неожиданно рано, и промолчала в ответ на мой вопрос. На мой главный вопрос! Я не находил себе места. Вечером мы встретились, и, увидев меня, она побледнела.
— Что с тобой? Что не так?
— Почему ты не ответила мне?
— Не ответила на что?
— На мой вопрос, когда мы будем вместе? Ты промолчала, я хорошо знаю, что значит подобное молчание.
— Господи, я просто не расслышала, я шла, и была плохая связь, я не услышала. Я же сказала, что ты все для меня, как же я могла не ответить тебе? Я просто не расслышала, о чем ты спрашивал…
Она Огонь, львица, сильная, смелая. Мы стали встречаться. Она приходит, убирает, готовит и говорит, что я больше всех достоин того, чтобы мне готовить, говорит, что я смотрю на нее, как в первый раз, а я действительно так на нее смотрю. Говорит, что когда мы первый раз поцеловались за школой, она посмотрела на меня и поняла, я буду любить ее всю жизнь. Может, поэтому я и был всегда на скамейке запасных. Говорит: жди, осталось немного, я буду твоей женой, я буду носить твою фамилию, мы будем счастливы. Она говорит, заглядывает в глаза, а я люблю ее, я счастлив и жду. Как долго я жду…

Николай Грамота


Довожу до Вашего сведения.
(российские забавы)

На стадии окончательного развала промышленности и экономики, в эпоху обнищания населения, правительство не долго задумывалось, чем бы таким полезным и благотворным занять народные массы. Вернее, по данному поводу высшие чины вообще не парятся, есть у них проблемы поважнее: как пополнить свой карман, увеличить капитал, получить больше денег, ну, и тому подобные задачи. Масштабные, грандиозные проекты, стоящие перед государственным деятелем, занимают все его мысли и силы, до народа ли тут? Конечно, нет. Поэтому решение данной проблемы было поручено структуре пониже рангом, а именно - институту «Нанотехнологий».

Кипучая деятельность этого научно-исследовательского заведения известна всей стране, его сотрудники, как известно, работают в невидимой для невооруженного взгляда обывателя области, что безусловно накладывает отпечаток на конечный продукт. Именно поэтому, продукт этот, самый конечный, невесом и эфемерен. Слышали в транспорте объявление «Держитесь за поручни»? Это и есть - новейшая разработка заведения.

Какой-нибудь Фома неверующий будет строить глупые лица и тупо ухмыляться. Но на самом деле - все так и есть. В чем же здесь прорыв и новизна? - спросят более разумные члены общества. Отвечаю: применение данной технологии имеет большую практическую пользу в деле оглупления народных масс. Человек думающий и без напоминаний знает за что ему держаться при проезде в автобусе, троллейбусе или метро. Но если ему все время подсказывать , то мозг атрофируется, мыслительный процесс выключается за ненадобностью, а человек становится дебилом. Тупой народ удобен для правящих верхов, не представляет угрозы и легко подчиняется спущенным директивам. Только разговор сейчас не об этих частностях, а о насущной проблеме.

Итак, коллективу ученых была поставлена задача. Задача непростая, задача прямо скажем сложная: занять чем-то полезным и нужным народные массы. Руководство поначалу слегка растерялось, решение не вырисовывалось. Но на то оно и руководство, что бы «особо не думать». Задачи у сильных мира сего — другие: надувать щеки и делать важный вид. Случались отдельные прецеденты. Профессор Чуб бегал по кабинету, заламывал руки и стенал: отлучат от бюджета, как есть отлучат. В мужской части руководства Чуб, проявляя слабость, скорее служил исключением. Женское же отделение, поступало практичнее. Прекрасная часть человечества не теряла понапрасну времени, обзванивала забытых любовников и кандидатов в любовники, искала запасные пути и плацдармы.

Не теряли духа простые работники, по должности не положено, а до привилегий дослужиться надобно. И мозговым штурмом младшего научного состава задача была решена путем возвращения к истокам. К историческим забавам народа. В чем заключаются эти забавы? - спросите вы. Ответ прост и далеко за ним бегать не надо: конечно же, в написании доносов. И вот, подробный доклад на эту тему представили на научный совет. Концепция утвердилась, закипела работа.

Первыми появились объявления в городском транспорте: «Увидел подозрительный предмет - сделай подозрительное лицо». И разъяснения: «Увидел подозрительного человека, сообщи куда следует». А так как народ без интриг расследований и скандалов застоялся: подозрительного много, а вот что с ним делать не понятно, то и жить по новым правилам согласился легко и с удовольствием.

Кто у нас подозрительный народ знал еще с царских времен. Циолковский, например, насквозь подозрительный. Ну подумайте сами. Не пьет! Взяток не берет, будучи школьным учителем не ставит оценки за деньги. Пятая колонна – выражаясь современным языком, не иначе. Доносы писались самозабвенно. Но не досмотрели жандармы, царское время было дикое, многое сходило с рук.

Конечно такой благодати как в начале прошлого века для гражданской бдительности и сознательности в нашей стране никогда не было. Четыре миллиона доносов, это не шуточки, народ трудился в поте лица. Нужна квартира соседа, сосед объявляется врагом, агентом беломонархического центра. Понравилась женщина – значит мужик ее — китайский разведчик, не меньше. Ну ка, проявим гражданскую бдительность! По всей стране скрипели перья, не хватало чернил и бумаги. Соответствующие органы не справлялись с работой - врагов народа оказалось чуть ли не больше самого народа. И что поразительно, как хороший честный человек, так обязательно враг.

Перегибы и ошибки конечно случались. Но только народ ведь не виноват! А кто виноват? Ну, конечно, Сталин. Кто селедку съел? Сталин съел. Это же он пришел к каждому домой, сел на предложенный стул. Достал трубку, посмотрел суровым взглядом и сказал строго так: Пиши донос, пиши, а не то… Примерно как-то так. Трудная была работа у тов. Сталина: попробуй, обойди 4 миллиона граждан, не каждый сможет.

Потом война. И по ту, и по эту линию фронта искали неблагонадежных. В тылу врага полицаям надо было сообщить, кто тут партизанен, на советской территории - кто вредитель. Работы было - непочатый край.

После победы дело доносов пошло на убыль, то ли по недосмотру, то ли ослабел народ от трудов праведных. Поток иссякал, но ручеек не кончался: находились сознательные граждане, всегда готовые помочь стране. Но былого шквала больше не наблюдалось. Однако, «Нанотехнологии» - это вам не шутки. И решение приняли следующее: вернуть народу право быть важным, возможность вершить судьбы. И, не откладывая в долгий ящик, вернули.

Запестрели по стране плакаты «Увидел пьяного водителя – сообщи в полицию». «Сфотографировал водителя нарушающего правила – сообщи куда надо». Новации простой люд принял с одобрением, энтузиазмом и радостью. Зерна упали в благодатную почву. Ведь всегда приятно бороться с тем, кто живет лучше тебя. Особенность нации такая подлая, зависть и членовредительство по жилам течет. Раскулачить доброго трудягу, отобрать нажитое, честным трудом заработанное, да еще и морду ему набить, а то и повесить, чтобы пропивать трофеи не мешал! Вот высший пилотаж. Ратуйте люди добрые. Едет зажиточный гад на автомобиле, а я пешком иду. Так получай гнида за это!

Вот она справедливость, торжествует. Конечно, чиновников там и их семьи никто не трогал, а вот соседа своего, почему бы не прижучить? Сам бог велел! Хотя может и не велел никто. Но рвется наружу сознательность, требует применения, куда от этого деться?! Срочно бумагу строчить, тушить пожар в груди, сознательность проявить, спать спокойно.

Пошла работа, не остановить. На земле с водителями борются. Под землей в метро с подозрительными войну ведут. Поначалу некоторые не окрепшие души и не совсем сознательные граждане пытались возразить. Как же так! Неправильно это! Откуда знаете? Может это не подозрительный тип, а ученый человек едет в метро. Или про водителей говорили глупое: сами правил не знаете, а других судите. Но смутьянов и недовольных быстро заткнули. Аргументы у народа весомые. Гложат сомнения? Подозрительный или нет? Без паники, товарищи! Сообщим, а там разберутся. Дубинкой полицейской по почкам дадут, во всем гад признается. Правил не знаем? А нам сказали можно через дорогу идти, где вздумается! Нас с пути истинного не собьешь, главные правила крепко знаем: сознательным быть гражданином, и за порядком следить. Каждый должен участвовать в управлении страны, особенно когда никакой ответственности нет. Да и какая может быть ответственность у бдительного гражданина? Наградить его , к медали представить и денег дать. Материальная награда весомее и приятнее, об этом все знают. И наш Великий президент в курсе, а так же его помощники, которые, как отцы родные, управляют нами не разумными….

Николай Грамота

ВСП-124



ВСП-124
В полях за Вислой сонной…
Дети. Бегают, шумят, норовят залезть на лежаки, что-нибудь отломать, им весело, они не понимают. Не понимают их родители, а вот совсем другой, стоит, прислонился щекой к деревянной стенке, в глазах даль и тоска, он знает, он помнит. Мы уйдем, и ни кому это не будет нужно, ни кто не вспомнит….
Практика эвакуации с линии фронта, была отработана еще в первую мировую. Ту войну народ принял с ликованием. Каждый думал, месяц, ну в крайнем случае полтора, и он вернется героем, полна грудь орденов, в котомке за плечами трофеи, всеобщий почет и уважение. Лишь немногие умеющие думать, понимали, что такое война, которая своей жесткой рукой, все расставит по своим местам. Газы, аэропланы, танки, окопы и вши. Вперед! В Атаку! За Государя Императора! За царя батюшку! За всех, тех, кто жиреет на твоей смерти на твоем увечье, на непосильном труде твоей жены и детей, которые остались дома и должны выполнять твою работу. Первая мировая в России, семь миллионов погибших, три миллиона пленных, самый большой процент дезертиров в русской армии…
Военно-санитарный поезд
Есть у нас в музее у Рижского вокзала три вагона, часть военно-санитарного поезда 124, ни чем не примечательные зеленые так называемые «Егоровские» вагоны, когда-то очень давно, в начале прошлого века они были обычными пассажирскими, а в конце 30-х их переоборудовали в санитарные, у них разное назначение… Те кто приходит в музей дергают за ручки закрытых дверей, пытаются заглянуть в окно, возмущаются, что нельзя зайти и идут дальше мимо спящих локомотивов…
ВСП-124 был сформирован 26 июня 1941 года, в нем был вагон кухня для приготовления горячей пищи, вагоны лазареты для перевозки раненых, вагон-аптека, вагон-операционная, штабной, до 17-18 вагонов было в таких поездах. Водили эти составы паровозы «Су».
Конечно с линии фронта на таких поездах раненых не вывозили, особенно под Сталинградом, частые налеты, обстрелы, не до погрузки в подобный поезд, оттуда вывозили на открытых платформах. Раненые просили пить, машинисты поили их водой из тендера. Эти платформы приходили на станцию по удалению, а там уже ждал такой госпиталь на колесах.
Каждое место для раненого представляло собой деревянный лежак, который можно было снять с креплений и как носилки вынести из вагона-лазарета, вынести, погрузить на них раненого и через специальный проем который получался, когда открывалась часть торцевой стенки вагона занести внутрь. В таком поезде ни когда не ездили легкораненые, только тяжелые и средние ранения. Сколько боли, сколько несбывшихся надежд и смертей видели эти вагоны… Они спят, они видят сны…
Они видят как военврач мнет папиросу, наблюдая, за суетой погрузки, поглядывает на небо. Оттуда может придти беда. Беда пройдет на бреющем, безнаказанно, нагло, найдет цель и зайдет на боевой… А потом еще и еще пока не израсходует боекомплект, и для многих такой эшелон уже будет не нужен. В глазах врача жизнь и смерть. Он уже видит кто, кто не доживет, но он будет до конца спорить со смертью, если есть хоть малый шанс, и даже если его нет. Будет спорить, пока есть силы стоять на ногах и держать скальпель. На пределе человеческих сил, и далеко за их пределами…
Гудок! Лязгает сцепка. Тронулись. Вперед, как можно дальше от линии фронта, за радиус действия истребителей противника. А они рыщут, упорно, ведь за расстрел хотя бы одного вагона полагается железный крест второй степени, а за расстрел всего поезда, три дня отпуска на родину. Если летчику удастся поджечь вагон, тот сгорит за 5-7 минут, все из дерева, раненые не будут иметь ни малейшего шанса выбраться .
Поезд идет. Вагоны качает, дергает, машинист резко тормозит, затем набирает ход, уходя от атак с воздуха, а в это время в вагоне-операционной идет борьба со смертью. Здесь большая и малая операционные. В малой можно вытащить пулю или осколок из руки или ноги, а вот в большой. В большой при таких условиях каждая вторая операция, заканчивается неудачно, рядом обмывочная и помещение для умерших, которых сгрузят на ближайшей станции и похоронят в братской могиле, но место рядом с обмывочной не будет пустовать долго.
Поезд идет. Регулятор открыт на полную, машинист зорко смотрит вперед, поглядывает на небо, он не ошибется, ведь он везет жизнь, надежду, а может даже чье-то счастье, которое только что стало возможным, потому что в операционной военврач удовлетворенно вздохнул…
В музее около Рижского вокзала стоят три вагона от ВСП-124, посетители дергают за ручки закрытых дверей, пытаются залезть внутрь и идут дальше. Они не знают, что вагоны спят, из них уже извлекли пули от немецких истребителей и осколки от бомб, залечили раны, они уснули и лучше бы им не просыпаться, пусть безмятежен будет их сон, пусть спят спокойно….
… но помнит мир спасенный…. Помним ли, мы?
Николай Грамота

Пороки



Пороки.
- Итак, дети мои, Вы хотите знать про свои пороки? Истинно говорю Вам главный порок это – честность!
О честности.
Приходит, как-то сын лавочника к отцу.
- Папа, что такое честность?
- А это очень просто сынок, - отвечает лавочник – допустим ты стоишь в лавке, и тебе покупатель вместо десятки, дает сотню. Вот тут и возникает вопрос о честности. Сказать об этом мамаше, или не сказать.
Хороший пример? Правда? Ну вот догнали Вы этого растяпу-покупателя, взяли у него свою мятую десятку и отдали хрустящую сотню. Кому от этого хорошо? Да ни кому. Супруга Ваша злая, без новой шубы, дети голодные, а покупатель Ваш на радостях пошел в кабак, сотню пропил, упал в грязь, извазюкал новое пальто, будет работа его жене, которая между прочим мечтала пойти в театр и посмотреть на нового, многообещающего актера. Ну как? Довольны своим поступком? Нет? Ну если Вы конечно редкостный садист, тогда это Вам в радость, но мы же не говорим о всяких извращенцах.
Да и кому, скажите на милость нужна эта Ваша честность? Вашим бедным родителям? Вашим двоечникам детям, оставшимся без планшета и нового телефона? Неудовлетворенной жене, она теперь не сможет поразить своего друга новым бельишком? А может Вашим друзьям у которых не хватает на пол литра Текилы и на сауну с веселыми банщицами?
Мало этого? Так вот Вам еще примерчик. Скажем Вы работаете в книжном магазине, и вместе с друзьями продавцами всучили партию заумных книг, какому-нибудь задрыге ученому. А деньги провели по правильной кассе. Друзья довольны, лыбятся, в карманы руки то и дело суют – купюры щупают. Тут хозяин, вот те раз. Куда делись книги? Друзья кремни, головами мотают, на пытки не реагируют. Ну и Вы конечно тут, как тут, ножками перебираете, задком повиливаете, и честно все рассказываете, хотя Вас и не спрашивал ни кто. Что получается? Безобразие форменное получается.
Ну если и этого мало, то могу еще подбавить. Вот супруга Ваша, ради Вас старалась, и в рестораны с шефом ходила, и в командировки длительные ездила, и после работы задерживалась. Все ради того, что бы Вас бездаря пристроить на место хорошее, а Вы что? Пришли устраиваться и честно рассказали где и как Вы свое образование получали? Да кому, Ваша биография интересна? Эх не жалеете Вы нежных органов супруги своей, не любите ее. Эгоист Вы законченный, только о себе и думаете, как бы Вам спроворить, да другим жизни не дать. Совесть Вас не мучает видимо.
Совесть.
- Истинно говорю Вам, второй порок это – совесть.
Совесть очень зловредная штука, кого небеса и природа матушка ею наградили, пропал тот человек. Ни счастья ему в жизни не видать, не сытости, ни супруги справной, ни детей отличников.
Вот допустим, после мытарств долгих, взяли Вас подмастерьем в приличное заведение государственное. И по работе Вашей надо Вам мимо мешков с деньгами начальственными ходить, Начальник зарплату получает, домой тяжело таскать, так он их в чулане да в коридоре складывает.
А Вы мимо ходите. Туда прошли нормально, обратно, то же ни чего. Еще раз, для проверки, ну в общем долго ли, коротко ли умыкнули мешочек. Жена дома счастлива, теща даже дозу яда уменьшила на треть в супе Вашем, благодать. А Вам все не хорошо, все не эдак. Совесть Вас мучает, а ну как начальник Ваш бедствовать начнет? Лишнюю пару тапок из моржовой кожи не купит, босыми ножками шлепать по паркетам придется. Простудится ненароком, так весь отдел пропадет.
Мысли такие, прямо скажу, до добра не доводят, вот и Вы, мешок собрались назад тащить, а как тащить, ведь уже полупустой, Вы и на море съездили и так развлеклись. И начали Вы вещи из дома продавать, что бы опять значит был тот мешочек как новенький. Это совесть Вас разума лишила. Если бы не лишила, подумали бы извилиной своею, кто эти мешки считал? А принесете Вы его? А повинитесь? Вам то ни чего, а начальник охранника вызовет, спросит, ласково так: Почему, гнида ты эдакая, не досмотрел? И раз в рыло! Охраннику с таким лицом куда идти? Домой нельзя, как благоверной своей показаться герою побитому? Друзьям тоже особо не похвастаешься. Он болезный им про подвиги свои каждодневные рассказывает, а тут такой конфуз, на всю жизнь пятно и все из-за Вас.
Так что ни чего хорошего совесть эта Вам не принесет, кроме бед и несчастий. Надо так украл миллион – радуйся, ну или огорчайся, что не три, и нечего тут сопли по забору размазывать, о детях, да о спутнице верной подумай лучше, если о себе не хочешь.
- Вот такие пороки у нас, дети мои. А начинается все с лицемерия, когда говорим одно, думаем другое, а делаем третье. Разброд полный в голове. Лебедь, рак и щука, так их раз так, а нам ведь главное что? Главное это линию свою провести и показать всячески.
Николай Грамота

Пыль....



Пыль.
Люди на улицах, кто они? Кто я? Пыль! Смахнул, и нету. Придут, налетят новые и все повторится еще не один раз, такова жизнь, таковы мы.
Войны, вот когда стираются целые поколения, целые народы, что мы знаем о них, да практически ни чего. Как окунуться в ту атмосферу, вдохнуть тот воздух, почувствовать то, что чувствовали те, кого уже нет и ни когда не будет. Художественные фильмы, книги, рассказывают нам о подвигах, о героизме. Все причесано, благородно, красиво. Даже если и проскакивают крупицы реальных картин, способны ли мы понять их спустя столько лет.
Из всего, что я прочитал о второй мировой, больше всего меня поразила книга Н.Н. Никулина «Воспоминания о войне». В нее я поверил сразу и бесповоротно. Почему? Да потому что нашел параллели со своей службой в Армии. Надо сказать, что нельзя судить о том, чего не пробовал на вкус. Помните вот это? Сытый голодного не разумеет… ну и тому подобное. Конечно, служба в армии, дает слабые представления о военном времени. Но! Но тенденции, тенденции неизменны.
Тяжело ли служить? Поначалу да, ты вырван из привычного мира. О чем же мечтали мы, тогдашние новобранцы оказавшись в новых для нас условиях в 85-м году? Мечтали мы тогда – заболеть и попасть в госпиталь, где можно всласть отоспаться и ни чего не делать, но как назло ни какая хворь нас тогда не брала.

41-й. Странно я ни когда раньше не задумывался, о такой вещи, как мечты? О чем мечтали люди попавшие на фронт? Мечты были просты: хорошо бы – оторвало руку. Руку лучше левую, но можно и правую, или ногу. Только бы не ранение в живот и в голову. Если убило, то лучше сразу…
Исхудавшие, изможденные, идущие на смерть. Их плохо кормят, вернее их отвратительно кормят, плохо вооружают и одевают, они должны наступать, но наступает немецкая армия. Немецкая армия идет победным маршем... Впереди долгие годы войны…
Впереди поля на которых слоями будут лежать солдаты Красной Армии нескончаемым потоком посылаемые в атаку. Плохо обученные, кое-как вооруженные без поддержки артиллерии и танков : в атаку, на тот свет, шагом марш!...
Страшно наверное, неизмеримо страшно, когда твоя судьба зависит от чьей-то воли. Вон тот, у него всего лишь на погонах звездочки, а так такой же человек как и ты, но он волен послать тебя на смерть, частенько только потому, что ему самому не хочется умирать. Потому что ему нужно доложить, отчитаться что лично он, все делает для победы. Выбить танки, артиллерию, у него не хватает ни мужества, ни смелости, ведь надо же заискивать перед начальством, надо выживать,…
Страшно читать Н.Н. Никулина ,когда он пишет кто выжил в этой бесчеловечной войне, какой страшный отбор сделала эта чудовищная человеческая мясорубка и какое поколение родят эти люди….
Николай Грамота

Profile

nikolai_gramota
Николай Грамота (философ и путешественник)
Website

Latest Month

June 2017
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel